В орловских кинотеатрах начался показ фильма Андрея Кравчука («Викинг», «Адмирал»), посвященный декабрьским событиям 1825 года в Санкт-Петербурге. «Союз спасения», так называется картина, историческая драма и блокбастер, в котором, безусловно, нашлось место и для художественного вымысла. Продюсерами фильма выступили Константин Эрнст и Анатолий Максимов. А министр культуры Владимир Мединский уже заявил, что картину нужно в обязательном порядке изучать в школах на уроках истории.

Впрочем, что именно из этой картины должны почерпнуть школьники – ясно не до конца.

Фильм, во всех смыслах зрелищный и захватывающий, лишен одной важной исторической составляющей: из него невозможно узнать о причинах, подтолкнувших князя Трубецкого, Муравьева-Апостола, Бестужева-Рюмина, журналиста и поэта Кондратия Рылеева, а также автора «Русской правды» Павла Пестеля на их бунт на Сенатской площади.

Сценаристы ограничиваются лишь общими местами типа «За Конституцию» и главенство закона над волей самодержца. И то – фразы и диалоги на эту тему в основном обрывчатые или же попросту сводятся к лозунгам, доносящимся из каре, в которое выстроился Московский гвардейский полк.

Зато в картине красноречиво и, кажется, с каким-то особым пристрастием описываются кровавые сцены: удары пушек по декабристам, пронзающие их насквозь осколки, с хрустом втыкающиеся в тела штыки и ужасные стоны тонущих в реке солдат. Все это сопровождается сентиментальной и щекочущей струны души музыкальной обработкой композиций Ильи Лагутенко и Вячеслава Бутусова. И вот апостол Андрей в песне «Наутилуса» уже ассоциируется со статным подполковником Черниговского полка Муравьевым-Апостолом.

Любопытно в картине описывается его встреча из детства с Наполеоном, как будто скопированная из фильма «Французская революция» (1989 год), где молодой Максимилиан Робеспьер встречается с королем Франции. Муравьев-Апостол спорит с Наполеоном о свободе; он лучший ученик курса, он подтверждает, что французы – великий народ, но по-взрослому и твердо говорит императору в глаза, что сам он – русский. А затем, переносясь в конец фильма, все, кто изучал в школе историю, знают, как сложилась судьба подполковника…И эта сцена тоже показана зловеще и выпукло.

Отсюда критики уже успели усмотреть в картине аллюзии на российские протесты. И главный урок, который, по всей видимости, зрители должны вынести для себя после просмотра: предостережение от инфантильных увлечений игрой в революционеров.

Наверное, не случайно и то, как преподнесена сцена, определившая судьбу Трубецкого. «А если бы я повел войско на Петропавловскую крепость, мы бы с вами не разговаривали…», - отвечает он Николаю I на вопрос о том, почему не присоединился к своим соратникам. Камера застает нового государя в задумчивости. А потом – следует казнь. Но Трубецкого среди приговоренных к смерти нет…Дескать, государственная машина беспощадна к выступающим против нее, но способна быть милосердной к одумавшимся (или предателям – скорее, именно таким в лице декабристов в фильме выглядел князь).

Так это или иначе (а скорее всего, именно так), но картина, безусловно, достойна того, чтобы ее посмотреть. Фильм, какой бы политический контекст в него ни был заложен, снят добротно, а актеры подобраны, кажется, безупречно. В этом свете нельзя не отметить перевоплощение Ивана Колесникова, который совсем, казалось бы, недавно великолепно сыграл Сергея Довлатова в «Конце прекрасной эпохи», а здесь явил себя жестким государем Николаем I: жестокость народ сможет понять, а трусость – никогда; какой же я был бы государь, если бы позволил влиять на свои решения под натиском силы…Отдельно можно отметить и игру Александра Домогарова, сыгравшего генерала Милорадовича. Да много кого можно отметить. Даже самое воссоздание атмосферы, царившей в России того времени, что в нашем кинематографе все-таки делать умеют, в отличие, скажем, от съемки фантастических экшнов и хорроров.

Да, пропагандистский аспект (при учете отсутствия объяснения мотивов декабристов – что, в течение двух часов, наверное, сделать было в принципе невозможно) оставляет неприятный осадок от просмотра, но целостное восприятие картины все же позволяет отбросить это и насладиться актерской игрой, прочувствовать атмосферу и погрузиться в небольшой, но все ж один из ключевых отрезков российской истории.


 

Денис Волин